Меню

Миша Хмельницкий

Жилы

Летов нарисовался в моём телефоне однажды. Зарядил непричёсанного, слушаю в маршрутке. Она везёт меня в деревню, в съёмную хату с мамой и кошкой, туалетом на улице, картиной длиной в поле из окна в комнате с обшарпанными стенами и старым паласом, на котором пятнами выгорает пиво, пролитое мной в одной из тёмных бесед с самим собой.

Когда-то отсюда придётся съехать. Привычно, всегда не дома. Но пока я не могу себе представить другого места после этого горького воздуха, отделённости, заброшенности, забытости, что живут во мне на радость доброжелателям, оставшимся там, в забитых мусором коробках, в кольце городского безумия, в строю рабочих обязательств и банковских кредитов.

Когда возвращаюсь поздно, маршрутке не до меня. Она спит. Шагать километра два по шершавой обочине. Под Летова кайф. Сосны тянутся выше, гладят макушками небо. С Летовым звёзды ближе, и лёгкий путь.

Топай, пой, живи.

Сходи с ума активней.

Освобождайся.

Жги.

* * *

Чтобы тебя услышали, надо стать честным. Правда. Честность — большая глупость. Неси её так, чтобы она раздражала, с опустившимся рассудком, мутными глазами, дрожащими коленками. Быть честным ссыкотно. Но ты не ссы. Один скажет: «Ты крут». Другой закапает ядом. И они равнозначно правы.

Деревня провоцирует меня, тянет жилы, а потом плюёт в лицо, по-доброму, без фарса. Честно.

У меня здесь есть знакомый молочник. В смысле, возит он молоко в цистерне на колёсах. Хер его знает, откуда и куда возит, но меня, бывает, спасает по пути. Серёга. В бейсболке, типа смахивает на американского дальнобойщика.

— Да, а чё я, нормально, знаешь, устроился, сорокет платят, прикинь-на, я когда узнал, послал там горбатиться, а тут ништяк, а ты чё? – да, он говорит почти без пауз, когда меня спасает. — Придёшь щас, борщечка навернёшь с лучком, красота-на, а я завтра опять молоко возить, чё, Мишань, пусть лучше его пьют, чем дрянь эту, как её…

— Колу что ли?

— Во-во-во, колу-на, америкосовская моча, желудок дырявит в момент, ты чё!

— Хорошо тебе, молоко всегда с собой. Останавливайся, сливай, пей.

— Ха-ха-ха, ну ты, Мишань, в натуре кент, выдал-на!

Мне нравится с Серёгой, жаль коротка дорога. С ним, как с тем русским космонавтом, из голливудского блокбастера: такой, странный он, со своими причиндалами, но в трудную минуту выручит. «Надёжный-на!». Хер откуда взявшийся со своим молоком, работящий простак.

Общение с такими притягивает сигналы забавляющегося нами Бога, смастерившего этот, только Ему понятный, грандиозный симулятор жизненных ценностей, давно обоссанных каким-то старым бомжом.

* * *

Летом с Летовым, под кустами в городе, вскрываю пачку сигарет, затягиваюсь. Ветки щекочут уши. Двигаться дальше в лом, да и в маршрутке пугать приличных ни к чему. «Где же ты, мой друг Серёга? Сейчас бы умчал меня из этого ада в нашу деревню».

Я и в подъезде ночевал, когда не достучался до друзей. Да и какие они друзья? Так, знакомые из прошлой жизни. У них всё хорошо, а у меня «отнюдь». Не сошлись. В другой раз играл в бездомного на техэтаже, слушал под пиво, как трудится, урчит и клацает лифт. Такой был экстаз, что я здесь, никто не знает, где. Телефон сел, чебурек доел, попил, поспал. Выходил осторожно, чтобы не заметили. Повезло, никто не видел, не осудил.

* * *

В моём состоянии блуканий от пофигизма до паранойи рукой подать. Признаюсь: опустившись на дно, я не всегда достойно выдерживаю своё положение. Внутри, сука, ругаюсь, матерюсь, желаю зла, хочу ядерной войны, тотальной мобилизации, и чтобы умереть в атаке.

Пока не случилось. Снова возвращаюсь сюда: прощаться с днём, воскресать вечером, желать вечной ночи нам всем, писать о том, что знаю.

 

~ Скачать и поблагодарить на Kroogi ~

~ Скачать с Яндекс.Диска ~