Меню

Миша Хмельницкий

Кайфоломы

— Да все они одинаковые, Мишань, забей.

Фил смачно прикончил первую кружку, щурясь в сторону бара. В пятницу здесь плотно. Быдла нет, все свои.

— И ты туда же! Забей, блин, забей. Сговорились что ли?

Я смотрю на него и блаженно улыбаюсь. После пива мне однозначно становится лучше, душа просит праздника. Фил в курсе. Он один из тех, на кого хмель действует без приключений. Поэтому я люблю с ним бухать. Когда наступает критический момент, он вызывает такси, хватает меня под руки и уносит с ринга.

— Мишань, все через это проходили. Поверь, месяц, два, и тебе станет легче. Через год вообще отпустит. Будешь сам над собой стебаться. Давай лучше ещё выпьем, ну!

Фил музыкант, пишет песни, похож на бобра. С виду неуклюжий, на сцене он — полная чума. Вот идёт по улице обычный парень, без заморочек, без понтов, так и не скажешь, что лидер рок-банды. А когда гитару берёт — ну, блядь, бог! Я ему завидую. Реально. Пацан должен уметь хотя бы чуть перебирать струны, чтобы в компании спеть пару-тройку хитов, и всем заебись.

Марта крутит невнятный indie. Марта рыжая, ди-джей местный. Лопает жвачкой, отрезана от мира, тащится. Выключи музыку — Марта будет также двигать бёдрами, кайфуя от своей исключительности. Я когда-то мутил с ней, или мне так казалось. Лёгкие чувства. Без обломов, и без бонусов.

Иду отлить. В туалете чуваки обсуждают пьяные подвиги своего приятеля. Их герой стоит у очка и орёт благим матом в ответ на подколы компании, плюётся, вертит головой.

Интересно, как там моя бэйба, кинувшая меня валяться в самоедстве? Конец недели, вечер, все по клубам. В последнее время она подсела на коктейли. Танцующий зверинец, жизнь хороша в лучах стробоскопа. Рано или поздно это должно было случиться. Её невинности хочется пробовать, перебрать члены, обсудить с подругой, припечатать меня матерным словом или секундным приступом жалости. Да и хуй с ней. Я поссал.

Фил жевал крылья.

— Ну ты чё там, медитировал что ли?

— Типа того. Ждал в очереди к просветлению.

— Молодец. Просветлился?

Я махнул рукой и пригубил тёмное. Гуд! Пьётся как квас. Но скоро бьёт в голову с последствиями так, что святых выноси.

— Короче, Миш, тёлка у меня была, Марина. Пиздец меня вынесла, понял, да? Я у неё в подъезде, блядь, спал реально. Как у Чижа, помнишь? «Гайдном буду — не забуду». А у неё тачка, родители подарили. И вот я утром просыпаюсь на подоконнике, она выходит, красивая, свежая. А у меня перегар с баклажкой. А она будто ничего не случилось мне такая: «Поехали». Я молчу, глаза в пол, дыхнуть боюсь. Иду. Садимся в тачку. Молчим. Едем, блядь, и молчим. Я так искоса смотрю на неё, чую запах духов, волосы хочу потрогать. С ума по ней сходил, понял, да? Вот. Подъезжаем к моему дому. Думаю, ну хоть побыл рядом, и то хорошо. Сечёшь, в каком я дерьме был? Она мне: «Скинешь на флэшку музыку? Ты обещал». А я: «Может, зайдёшь?» Она: «Ненадолго». Ну, идём: она, такая, и я, блядь, алкаш. А сердце колотится. И внутри чувствую, что не зря она про флэшку, но одно моё неосторожное слово – и снова посрёмся.

Фил бросил в тарелку куриную кость, вытерся, продолжил:

— Ну вот. Заходим. Она говорит: «Чайник поставь». Я на кухню, а потом в туалет, и воду включил, чтобы не слышно было. Зубы почистил. Выхожу — тихо. Иду в спальню. Она лежит на боку, сумочка на полу, глаза закрыты. Сажусь, начинаю гладить. Ну, дальше сам понимаешь, чпокнулись мы. «Охуенно», — думаю. Собираемся. «Я провожу тебя», — говорю. Она вдруг: «Не нужно. Знаешь, не приходи ко мне больше. Я устала от твоих звонков, эсэмэсок и ночёвок у дверей». Сука… Вот такая херня. По Достоевскому. Надрыв, блядь. Она уехала, а я за бухлом. Неделю кирял, понять не мог, а тут думать и не надо, просто трахаться. Так я ведь тоже этого хотел.

— Пиздец, Фил. А ты говоришь забей.

— Так в том то и дело, Миш. Скорей забьёшь — быстрей отпустит. Понял, да? Учись на чужих ошибках. Не убивайся. Жить нужно в кайф!

Он допил пиво, и рыгнул.

~ Скачать аудиокнигу ~